Очнувшись в капсуле, Райленд Грейс не мог вспомнить даже собственного имени. Перед глазами плыли показания приборов, мигали непонятные символы. Память была пуста, как чёрный космос за иллюминатором. Он заставил себя дышать ровно, поочерёдно проверяя системы корабля. Других капсул — пусто. Ни голосов, ни следов присутствия. Только гул machinery и его собственное сердцебиение.
По обрывкам данных в компьютере стала складываться картина. Корабль «Заря» направлялся к Тау Кита. Земля… о Земле говорилось скупо, но контекст был ясен: катастрофа, последний шанс. Он, судя по всему, был частью экипажа. Теперь же — единственный, кто дышит.
Райленд опёрся лбом о холодный экран. Паника подступала, липким холодным комом. Но где-то в глубине, под слоем амнезии, жили знания. Он понимал устройство реактора, мог рассчитать курс, знал, как починить фильтры. Эти навыки всплывали сами, будто всегда были частью него. На них и придётся опереться. На них и на упрямую волю, заставлявшую двигаться дальше, когда разум кричал о безысходности.
Он начал с малого: проверил запасы, наладил связь с бортовым журналом. И в тишине, нарушаемой лишь щелчками интерфейса, его охватило странное чувство. Ощущение, будто за ним наблюдают. Не враждебно — скорее с выжидательным интересом. Может, это галлюцинация уставшего мозга. А может… не всё в этом холодном металлическом чреве было безжизненным. Возможно, ему и правда не придётся быть совершенно одному.